Орландо (Вирджиния Вулф)

Орландо (Вирджиния Вулф)

Красиво построенная речь с серьезным наполнением влечет читателя в глубь повествования. Сюжет поражает воображение, отчего не хочется выпускать книгу из рук. Увы, но все это не о творчестве писательницы, решившей поразить всех неординарном подходе к писательству, вызывая лишь чувство недоумения. Масла в огонь подливает еще и то, что кто-то смеет признавать мастерство автора, строя монологи о великолепном слоге и притягательности ее произведений. Поток сознания, который революционно прорвался в разум писателей в начале XX века, окончательно перебродил из прекрасной бесконечности романтического взгляда на мироздание в нечто, подобное браге, давая им возможность составлять нелогичные предложения из сумбурно подобранных слов и подавать это под видом нестандартного мировосприятия, отвергая напрочь всяческие устои: от нравственности до элементарного чувства вкуса.

Кто-то скажет, что это такой новаторский подход, кто-то нетерпим к простоте, но все они нуждаются в чем-то большем, нежели история, излагаемая будто бы искусственно подогнанными предложениями друг к другу, главами и абзацами. Читателю нужно нечто такое, что бы вызывало трепет, давало толчок. Нужен поиск бесконечных форм эволюции передачи информации, что в итоге может быть воспринято не как революционный подход (благо), но и туннелем, не имеющим ни конца, ни края (тупик). Это останется в истории художественной литературы жалкой попыткой изменить восприятие хорошего в другую сторону. В итоге все заканчивается игрой слов, но никак не отражает реальность. Имеет место обман, подмена галлюцинациями! Писательница и подобные ей авторы — экспериментаторы в литературе, достойные, чтобы их изучать хотя бы ради того, чтобы понять всевозможные варианты подбора букв и слов в определенно заданной последовательности, использование изредка даже знаки препинания для выражения мыслей.

Продолжить чтениеОрландо (Вирджиния Вулф)

Миссис Дэллоуэй (Вирджиния Вулф)

Миссис Дэллоуэй (Вирджиния Вулф)

Модернизм сменил реализм — взять хотя бы художников. В литературе же модернизм начала XX века превратился в трансляцию потока сознания. Конечно, мыслями в подсознательные дебри писатели отправлялись и ранее, но столь всеобъемлющей плодовитости все же не наблюдалось. Хорошо, когда восприятие мира осуществляется по-разному. Появляется возможность сформулировать понятнее личное впечатление о поколениях, которые воспитывались разнопланово в том числе и в способах выражения своих чувств.

Разве не замечательно, когда слог автора четкий и строгий? Тогда ты спокоен за читателей. Но, если писатель жаждет поделиться с читателем своими личными переживаниями, звучащими в голове читающего как будто бы диктофонная запись, да в тексте, помимо слов, еще и знаки препинания намешаны. Втиснуты отступления назад и заранее переосмыслено то, что повествуется далее, то тут пора задуматься уже над тем, не пора ли самому заняться чем-то подобным?.. Всякий читатель вполне способен стать писателем — главное отключить разум и вещать не в пустое пространство, а закреплять свой поток мысли на носителях информации.

Продолжить чтениеМиссис Дэллоуэй (Вирджиния Вулф)