Смерть сердца (Элизабет Боуэн)

Смерть сердца (Элизабет Боуэн)

Порция – шестнадцатилетняя девушка, которая приехала из глубинки в столицу жить со своим двоюродным обратом. Приехала она не то чтобы по своей воле, ее отец умер, и попросил перед смертью родственников взять девочку к себе в дом, в большой город. Порция, не привыкшая к городски порядкам, совершенно ошарашена нравами большого города, и в особенности это касается ее семьи.

Продолжить чтениеСмерть сердца (Элизабет Боуэн)

Убить пересмешника (Харпер Ли)

Убить пересмешника (Харпер Ли)

Мне довелось познакомиться с этой книгой довольно неожиданно. В конце восьмидесятых стали появляться многочисленные книжные развалы. В одном из них я наткнулась на эту книгу. Меня сразу привлекло название – «Убить пересмешника». Тогда подумала, что это интригующий детектив. Пролистав пару пожелтевших страниц и прочтя некоторые абзацы, я приобрела книгу. Теперь она стоит на полке среди других любимейших произведений в моей личной библиотеке.

Продолжить чтениеУбить пересмешника (Харпер Ли)

Джейн Эйр (Шарлотта Бронте)

Джейн Эйр (Шарлотта Бронте)

Есть такие литературные произведения, которые не отпускают после первого прочтения. Через какое-то время к ним непременно хочется вернуться, чтобы вновь прикоснуться к страницам книги, встретиться со знакомыми персонажами. Именно таким произведением стал для меня роман «Джейн Эйр» английской писательницы Шарлотты Бронте.

Продолжить чтениеДжейн Эйр (Шарлотта Бронте)

Триумфальная арка (Эрих Мария Ремарк)

Триумфальная арка (Эрих Мария Ремарк)

Эрих Мария Ремарк был одним из величайших романистов своего времени, сумрачность и циничность, которые пронизывают все его произведения оправданы глубоким знанием человеческой души и всей тяготы жизни. На мой взгляд произведения Ремарка остались недооценены обществом в полной мере. Самыми популярными его произведениями принято считать «Три товарища» и «На западном фронте без перемен», мне кажется они не являются наилучшими трудами автора. То ли дело гениальная «Триумфальна арка», книга о любви и великой преданности другому человеку. Эта книга также о всепоглощающей силе прошлого, вечно терзающего наши души и о глубочайшем отчаяние, которое на столько велико, что способно раскрыть глаза на что-то большее.

Продолжить чтениеТриумфальная арка (Эрих Мария Ремарк)

Старик и море (Эрнест Хемингуэй)

Старик и море (Эрнест Хемингуэй)

Мое знакомство с повестью-притчей Хэмингуэя произошло на первом курсе факультета романо-германской филологии. Она входит в список обязательных произведений. Помню, что в тот момент книга не вызывала никаких иных чувств, кроме раздражения. Удручало полное отсутствие сюжета и какого-либо действия, а шаблонные персонажи казались пустыми и картонными. Отдушиной было описание моря. Там встречались поразительно красивые фрагменты: описание блестящих плавников сквозь морскую дымку, ускользающие силуэты хищников в глубине. Поэтому, как только получила зачет, сразу же убрала книгу на дальнюю полку и не вспоминала о ней.

Продолжить чтениеСтарик и море (Эрнест Хемингуэй)

Крестный отец (Марио Пьюзо)

Крестный отец (Марио Пьюзо)

Знакомые любому иммигранту нотки ностальгии по родине придали саге Марио Пьюзо неповторимый итальянский колорит. Христианство придает термину «крестный отец» глубокий сакральный смысл. Это человек, становящийся духовным воспитателем и родителем при обряде крещения. Всю последующую жизнь он несет ответственность за душу крещеного. Итальянская мафия привнесла новое значение этому термину – глава криминальной структуры.

Продолжить чтениеКрестный отец (Марио Пьюзо)

Портрет Дориана Грея (Оскар Уайльд)

Портрет Дориана Грея (Оскар Уайльд)

Великолепное произведение английской и мировой литературы. С первых строк книги завораживает неподражаемый слог Оскара Уайльда, каждое предложение которого можно использовать как цитату. Талантливый драматург потрясающе прорисовывал каждый образ — от основных до второстепенных, так точно, что читатель ощущает их почти физически.

Продолжить чтениеПортрет Дориана Грея (Оскар Уайльд)

Улисс (Джеймс Джойс)

Улисс (Джеймс Джойс)

Обычно «приключение» понимается как некое мероприятие, которому, с одной стороны, присущи признаки динамичности, а с другой – протяжённость во времени, при этом и динамичность, и протяжённость должны быть наблюдаемы. А теперь вообразите «приключение» или даже одиссею с простейшим и даже примитивным сценарием, протяжённостью в один день. Именно о нём и рассказывает в своём произведении гениальный представитель дублинской литературы Джеймс Джойс. Добавляя автору описание «дублинский», я ни в коем случае не собираюсь принижать уровень его таланта – дело в том, что мне он представляется писателем, не ставящем цель хоть в малой степени разграничивать свои рукописи по национальным или этническим характеристикам.

Продолжить чтениеУлисс (Джеймс Джойс)

Над кукушкиным гнездом (Кен Кизи)

Над кукушкиным гнездом (Кен Кизи)

Фильм «Пролетая над гнездом кукушки» я посмотрел до того, как прочёл книгу. Те, кто так делает, обязательно объясняют, что это случилось нечаянно или они не знали о существовании романа. Я извиняться не собираюсь. Но признаю, что, когда читал, то вспоминал фильм. Действие романа Кена Кизи происходит в психиатрическом госпитале, напоминающем концлагерь. Всем здесь заправляет Милдред Рэтчед, по прозвищу Большая Сестра. Пациенты, которых называют Острыми, действительно больны и нуждаются в лечении. Вторая группа – Колесники, это – овощи, ставшие такими после лоботомии. Другие – Хроники находятся здесь по доброй воле. Один из них – сын вождя колумбийских индейцев, полукровка. Он попал в госпиталь после Второй мировой войны, и притворяется глухонемым, чтобы выжить. Все зовут его Вождь Бромден или Вождь Швабра, потому что его обязанность – подметать.

Продолжить чтениеНад кукушкиным гнездом (Кен Кизи)

Эти опавшие листья (Олдос Хаксли)

Эти опавшие листья (Олдос Хаксли)

Богатая вдова-меценатка пытается возродить на итальянской вилле традицию легендарных артистических салонов эпохи Возрождения – однако ни поэт, вынужденный подрабатывать редактором бульварной газетенки, ни бойкая писательница, крутящая роман с остроумным щеголем, ни тем более стареющий философ, под шумок охотящийся за приданым дурочки-наследницы, очевидно не способны претендовать на новых Боккаччо и новых да Винчи.

Продолжить чтениеЭти опавшие листья (Олдос Хаксли)